Только для лиц достигших 18 лет.
 
On-line: гостей 13. Всего: 13 [подробнее..]
АвторСообщение
администратор




Сообщение: 358
Зарегистрирован: 26.03.18
Откуда: Deutschland
Рейтинг: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.03.19 20:23. Заголовок: -ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Глас Бертрам ТОМ I Главы XVI - XX


-ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Глас Бертрам ТОМ I

Глава XVI
Наказание розгами


Как мы уже видели из предыдущего изложения, телесные наказания в древности применялись очень охотно и существовали под различными названиями, как-то: сечение розгами, избиение плетью и экзекуция кнутом. В дальнейшем существование телесных наказаний можно по хронике событий проследить от средних веков и до настоящего времени.
В наши дни общественное мнение, безусловно, против применения розги, причем многие, рассматривая розгу как средство наказания, глубоко убеждены в том, что она только позорит преступников и делает их еще более закоренелыми, ожесточая и действуя пагубным образом на и без того испорченный характер. Не говоря уже о вредном моральном влиянии телесных наказаний, последние особенно пагубным образом отзываются на здоровье женщины, так как мышечный аппарат последней, безусловно, богаче кровеносными сосудами, нежели мужской, и потому гораздо чувствительнее к розге или плети и более восприимчив в смысле вредных последствий.
Телесное наказание, производимое без понятия и разницы, само собой разумеется, представляется для школы и тюрьмы крайне невыгодным, но в то же время опыт показывает и история учит, что разумное применение розги постоянно вызывало повышение нравственного уровня. Во многих наших общественных учреждениях розга, например, могла бы считаться весьма подходящим пособием, причем незаурядные преступления могли бы в работных домах наказываться ею, под влиянием чего процент их значительно сократился бы. Точно так же судебные приговоры убийцам-грабителям и тому подобным преступникам с пользой могли бы усиливаться телесными наказаниями в виде добавочного штрафа к тюремному заключению и принудительным работам. Но в настоящее время всеобщее мнение склоняется все больше и больше в пользу уменьшения и смягчения наказаний вообще, и таким образом возможно, по нашему мнению, ожидать, что подобный порядок вещей, т. е. слишком большая заботливость о преступниках, сможет неблагоприятным образом отразиться на общем благосостоянии. Впрочем, не будем рассматривать больше этот спорный вопрос принципиально, а займемся историческим обзором его.
Древние египтяне не увековечили своих обычаев на гробницах и иероглифах. Как видно из нескольких мест Ветхого Завета, евреи имели установленное количество ударов, наделяемых добровольной рукою. Не вдаваясь в дальнейшие рассмотрения телесных наказаний Востока, заметим теперь же, что экзекуции розгами или плетьми в виде наказания, налагаемого правосудием, были введены у еврейских народов римским правом. И если особенная любовь к телесным наказаниям с течением времени до известной степени ослабла, то все-таки в римском уголовном кодексе она занимала постоянно самое выдающееся место, причем позднейшие народы выказали свою солидарность с римлянами в отношении телесных наказаний тем, что позаимствовали у последних уложение о наказаниях.

Читатели уже видели, как пышно процветал флагеллянтизм в монастырях, причем одновременно с ним шпицрутены в войсках и плеть, розга или веревка дома составляли обыденное явление. Привилегированные классы обыкновенно избавлялись от подобных наказаний, хотя в приказах Генриха IV и Людовика XIV встречаются имена знатнейших современников, приговоренных своими королями к публичному телесному наказанию. В середине одиннадцатого столетия Бонифаций, маркиз Тосканский, один из знатнейших принцев Италии, подвергся наказанию розгами у алтаря, вследствие приговора епископа, рассердившегося на то, что принц устраивал различные привилегии за деньги. При этом Галлам упоминает, что подобные преступления имели место гораздо чаще, нежели наказания, что во всяком случае является для упомянутого времени чрезвычайно характерным.
В Италии одно время каждый округ, каждая провинция, каждый город прибегали к своим особенным телесным наказаниям. Тосканский уголовный кодекс, опубликованный в 1786 году герцогом Тосканским, говорит о том, что уже тогда телесные наказания были в ходу и рассматривались как средство, способствующее поддерживать в порядке и равновесии законность. В предисловии этого законоположения говорится, что законодатель основывается на богатом опыте и что «после того, как он царствовал более двадцати лет и за это время смягчил много наказаний, он убедился в том, что преступления не только не увеличивались, но, наоборот, уменьшались, тяжкие преступления вообще не наблюдались, а менее сложные обнаруживались значительно реже». Эдиктом этим уничтожались далее такие наказания, как клеймение с помощью раскаленного железа, различные пытки и все вообще наказания, сопряженные с уродованием, равно как ограничение в правах на собственность, все равно — движимую или недвижимую. Помимо этого, законоположение тосканского герцога сравнивало государственную измену с преступлением против личности. Наказания за те или иные проступки налагались следующие: незначительные денежные штрафы, не превышающие трехсот крон; наказание плетью, но не публичное; тюремное заключение до одного года; ссылка на более или менее продолжительные сроки и расстояния; публичное наказание плетью; публичное наказание плетью на осле. Женщины приговаривались к заключению в исправительные тюрьмы на срок начиная с одного года. Если заключение назначалось пожизненное, представлявшее собою замену смертной казни, то преступницы должны были носить особое платье, на котором были вытканы слова: «Ultimo supplicio». Мужчин за тяжкие преступления посылали на остров Эльбу, где они работали в шахтах, или же на галеры в Ливорно, и т. д. Срок такой ссылки назначался от трех лет, хотя приговаривали и на пожизненные работы. В последнем случае каторжане тоже должны были носить особое платье, на ноге — кольцо, цепи и прочие атрибуты. Работы исполнялись такими преступниками самые тяжелые.
Из старых немецких уложений о наказаниях, а также и из юридических архивов видно, что при исполнении телесных наказаний применялись то плети, то палки, то розги. В тюрьмах и исправительных домах в смысле наказания арестованных творились ужасные безобразия, злоупотребления были вопиющие. В Германии и Швейцарии судьи и члены магистрата пользовались почти неограниченной властью и даже при самых незначительных проступках назначали виновным ужасные экзекуции с помощью палочных ударов. В некоторых городах женщин-преступниц помещали в особого устройства машину, в которой они не в состоянии были пошевельнуться; благодаря подобным тискам, каждый удар наверняка достигал своего назначения. В Гааге, например, в здании старых тюрем до сих пор сохранились такие машины. По временам арестанток заставляли надевать особые платья и подвергали экзекуции, которая производилась также женщинами, хотя в огромном большинстве случаев соблюдение приличия, т. е. отсутствие в роли палача мужчины, игнорировалось.
В полицейских дворах Голландии женщин секли сразу целыми дюжинами, причем подобное зрелище считалось настолько интересным, что посторонняя публика очень часто подкупала служащих и за известную мзду получала право присутствовать при подобной массовой экзекуции.
В Англии телесные наказания процветали в высшей степени. Среди англосаксов в то время, когда штат прислуги состоял еще из рабов и крепостных, удары считались самым обычным наказанием за любой проступок, и далеко не редко случалось так, что подчиненные по приказанию своего господина или госпожи засекались до смерти.
В старых иллюстрированных журналах и книгах мы встречаем изображения процедуры наказания розгами в Саксонии. На одной из таких иллюстраций изображено наказание преступника двумя помощниками палача. Жертва — совершенно нагая, ноги ее плотно привязаны к скамье, экзекуторы награждают ее ударами маленьких розог, состоящих из трех прутьев. Саксонки также не брезгали собственноручно наказывать своих служанок розгами. Виллиам Мальмесбери рассказывает, что король Этельред, будучи еще маленьким мальчиком, так сильно разгневал как-то раз свою мать, что она за недостатком розги схватила попавшиеся ей под руку свечи и нанесла ими наследнику престола так много ударов, что несчастное дитя вскоре лишилось сознания. В славные времена великой Елизаветы в каждом городе и в каждой деревне находилось особое «позорное место». Тейлор говорит:


В Лондоне и на целую милю вокруг него
Имеется, по крайней мере, восемнадцать тюрем, и даже больше!
Кроме того, шестьдесят лобных мест, кутузок и палка!

Государственные отчеты того времени указывают нам, что за экзекуцию палач получал две копейки с персоны. В общественном отчете Гунтигтона имеется такая статья: «восемь шиллингов и шесть пенсов за поимку умалишенной, за мытье ее и порку на следующий день, и затем еще два шиллинга за приставленную к ней сиделку». Заправилы этого города считали плеть или розгу каким-то универсальным средством, ибо они заплатили восемь пенсов «Томасу Хьюкинсу за порку двух человек, заболевших оспой». В одной из деревень было уплачено некой женщине четыре пенса за выполнение телесного наказания над Еленой Шав и потом еще три пенса — во избежание скверных последствий — «за пиво, поднесенное экзекуторше по окончании ее работы».
В 39 статуте Елизаветы, глава 4, определено, что «каждый бродяга и праздношатающийся подвергается публичному наказанию розгами и затем посылается из общины в общину до тех пор, пока не дойдет до места своей приписки на родине. Если же последнее остается невыясненным, то бродягу, будь он мужчина или женщина, водворяют в то место, где он или она проживал или проживала, не подвергаясь никаким наказаниям в течение одного года. По совершении телесного наказания виновный или виновная получает удостоверение, подписанное рукою и скрепленное печатью судьи, в том, что означенное лицо было подвергнуто наказанию согласно статуту». Яков I еще больше расширил право этого закона, но в царствование королевы Анны всякие излишества были из него изъяты.
В царствование Карла I преступления и проступки наказывались в большинстве случаев розгами, причем приговор конфирмировался звездной палатой. Полны интереса некоторые выдержки из сочинения Русворта под заглавием «Исторический сборник».
В 1628 году, в царствование Карла I, две молодые девушки подали жалобу на мирового судью, который за легкомысленное поведение приговорил их к заключению в исправительный дом с тем, чтобы там их подвергли телесным наказаниям. Вследствие этого они серьезно заболели, причем одна из них находится в смертном одре. В том, насколько жестоки были наказания, девушки ссылаются на свидетелей. Один из судей дал такое объяснение: «Девушки очень далеки от того, чтобы пострадать от перенесенных экзекуций, ибо они даже пили за здоровье его, судьи, они просили дать им колокольчик, в который звонили в виде насмешки над судьей и продолжали вести прежний образ жизни».
Доротея Блекберн, желая отомстить Монку, посадившему на скамью подсудимых ее мужа из-за денежных рассчетов, перехватила два письма Монка у его адвоката и вставила в них несколько в высшей степени предательских слов. За это Монка посадили в Тауэр и подвергли там пытке. Через некоторое время правда всплыла наружу, и Доротею Блекберн подвергли тюремному заключению до тех пор, пока король не помилует ее. Она была лишена затем всех прав состояния и на возвышенном месте подверглась в вестминстерском дворе наказанию плетьми, имея на голове бумагу с надписью о совершенном преступлении. Затем ее подвергли клеймению и выжгли две буквы: Л. Д., т. е. ложная доносчица; в конце концов ее высекли еще раз публично в Лечестере.
Ричард Бек и Элеонора Бек были уличены в ложном доносе против Дальтона; их посадили на три месяца в тюрьму, назначили принудительные работы, жесточайшим образом высекли и вдобавок приговорили к 40 фунтам стерлингов штрафу каждого.
Мы могли бы привести еще много примеров, но все они похожи друг на друга и поэтому не могут интересовать наших читателей.
_______________________________________________________

То, что должно быть сказано, должно быть сказано ясно. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 4 [только новые]


администратор




Сообщение: 359
Зарегистрирован: 26.03.18
Откуда: Deutschland
Рейтинг: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.03.19 20:24. Заголовок: -ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Г..


-ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Глас Бертрам ТОМ I

Глава XVII
Наказание розгами уголовных и политических преступников

Телесные наказания применялись не только по отношению к бродягам и праздношатающимся; во время преследования за еретичество пробовали применять плети и розги также и к не поддававшимся исправлению фанатикам, имея таким путем в виду либо возвратить их на путь истинный, либо — в худшем случае — просто наказать за отступление от веры. Овен Хойтон, офицер из Тауэра, приказал самым жестоким образом высечь одну из своих пленниц, молодую девушку, за то, что она уклонялась от присутствования на богослужениях. Поэтому администратор счел ее еретичкой.
Когда впервые появились квакеры, [5] их вероучение было церкви особенно не по нутру, вследствие чего «друзьям» пришлось испытать много горестей. Севелль, делая исторический обзор квакерству, в нескольких местах упоминает о том, что старшины квакеров подвергались ужасным экзекуциям. В 1654 году Варвара Блангдон говорила в «сообществе друзей» речи и проповеди. Кончилось тем, что ее посадили в тюрьму, а затем суд приговорил ее к наказанию плетьми. Приговор в присутствии шерифа был тут же приведен в исполнение с такой строгостью, что кровь так и лилась по спине несчастной женщины. Тем не менее она перенесла страдание с большой силой воли и затем сказала, что нисколько не испугалась бы, если бы ее приказали засечь до смерти.
В том же самом году тяжелую муку должны были претерпеть и два проповедника из мужчин-квакеров. Странствуя с места на место, они появились как-то в Медстоне, но здесь были арестованы и подвергнуты тюремному заключению, причем все имущество их, библии, чернильницы и прочее были у них отняты. Затем несчастных раздели догола, привязали к столбу и безжалостно высекли. Описывая этот случай, автор прибавляет: «Это было крайне тяжелым наказанием, особенно для младшего квакера, но какая-то невидимая рука поддерживала их».
В конце семнадцатого столетия телесные наказания стали очень усердно применять по отношению к политическим преступникам. В то время славился большой властью судья Джефрейс, пользовавшийся за свои жестокие приговоры крайне плачевной репутацией. Как-то раз король Карл II выразился о нем следующими словами: «Этот человек ничему не учился, не обладает здравым разумом, не имеет приличных манер и более беззастенчив, нежели десять высеченных мазуриков, взятых вместе».
Джефрейс, будучи еще школьником, за леность и бесшабашность неоднократно подвергался наказанию розгами, причем пресловутый Бусбей основательно обновил в нем сведения по этой части, когда Джефрейс находился в вестминстерской гимназии. Особенное удовольствие доставляло этому жестокому человеку издеваться над теми подсудимыми, которые имели несчастие предстать перед судейским столом его камеры; он буквально наслаждался теми страданиями, которыми награждались обвиненные. Если, например, женщина приговаривалась к телесному наказанию, то он имел обыкновение говорить так: «Палач, обратите на эту даму особенное свое внимание! Я прошу вас об этом. Секите ее добросовестно! Жарьте ее до тех пор, пока кровь не польется из ее ран! Теперь Рождество, и нашей даме немного холодно оставаться нагишом! Смотрите, нагрейте ей плечики хорошенько!»
В 1685 году, когда Джефрейс сделался лордом и верховным судьей, к Титу Вату было применено ужасно тяжелое телесное наказание; такой строгости прежде никто не видывал. Тит Ват был сыном анабаптиста-учителя и после того, как он сделался священником, ему предоставлено было в одном из военных кораблей место капеллана. Затем его уволили, ибо заподозрили в совершении ужасных противоестественных преступлений; последующая жизнь его была цепью самых отвратительных гнусностей. Неоспоримо было доказано, что он путем лжесвидетельства довел многих невинных до смертной казни. Возмездие не заставило себя долго ждать, и бывший капеллан попал под суд по обвинению в даче ложного показания. Снятые с него портреты представляют нам косоглазого и кривоносого человека, снабженного «низким лбом преступника» и сине-красным цветом лица.
Во время допроса он остался возмутительно дерзким и отрицал свою вину, несмотря на то, что в самых достоверных показаниях недостатка не было. Судьи признали его виновным по обоим вменяемым ему преступлениям; приговор гласил: «за каждое из двух преступлений наложить денежный штраф в размере тысячи марок; лишить его обычного канонического одеяния; подвергнуть пожизненному тюремному заключению; в ближайший понедельник выставить на позорном плацу с привязанной ко лбу бумагой, на которой пояснить род совершенных преступлений; на следующий день в таком же виде выдержать на позорном плацу у королевской биржи; в среду повести от Старой до Новой тюрьмы и подвергнуть по дороге наказанию плетьми; в пятницу повести от Новой тюрьмы в Тайберн и там подвергнуть наказанию плетьми. Каждый год до самой его смерти в день 24 апреля ставить в Тайберне на позорном плацу против виселицы. 10 августа ежегодно выставлять на позорном плацу Черинг-Кросс, на следующий день — в Темпль-Баре, 2 сентября на королевской бирже», и затем судьи выразили глубокое свое сожаление в том, что больше сделать они ничего не могут, ибо «с удовольствием вынесли бы ему смертный приговор».
Не было никаких оснований надеяться на то, что из этого ужасного приговора кое-что преступнику будет прощено. Король Яков сказал: «Пусть испытает все это, пока в нем сохранится искра жизни!» Королева также не нашла возможным замолвить за капеллана доброе слово. Когда Ват стоял в Вестминстере на позорном плацу, его безжалостно забрасывали камнями и чуть не разорвали на куски. В то утро, когда его должны были впервые высечь, огромная толпа народу буквально запрудила путь от Новой тюрьмы до Старой; палач же, получивший, по всем вероятиям, особые инструкции, так неистовствовал плетью, что кровь преступника лилась ручьем. Сначала несчастный переносил боли терпеливо и молча, но затем болевые ощущения взяли верх над силой воли, и вопли его невозможно было хладнокровно слушать.
Несколько раз впадал он в обморочное состояние и полумертвым достиг цели своего путешествия. Спустя сорок восемь часов, его снова вызвали для новой экзекуции, но он находился почти без сознания, вследствие чего в Тайберн его пришлось отвезти на дровнях. В альманахе «Партридж» за 1692 год говорится, что Вата секли плетью, состоявшей из шести ремней; всего он получил 2256 ударов, итого, следовательно, 2256*6=13536 полос, если можно так выразиться! Сверх всяких ожиданий, бывший капеллан пережил столь тяжелое наказание, и когда в царствование очередного короля был выпущен на свободу, то жил, что называется, в свое удовольствие.
Во времена достопамятной «кровавой судебной расправы» Джефрейса в восточной части Англии экзекуции применялись широкой рукою. Если ему не удавалось изобличить арестованных квакеров в государственной измене, то он приговаривал их к жестокой порке за вовлечение ближнего в соблазн и за произнесение возбуждающих толпу речей. Одну женщину этот человек-зверь приговорил к порке во всех местечках в округе Дорсетшийра, причем часть приговора действительно была приведена в исполнение. После того, как Джефрейс возвратился в Лондон, магистрат распорядился освободить несчастную женщину от оставшейся части наказания.
Некий молодой человек, почти еще мальчик, обвинялся в произнесении возбуждающих речей, за что Джефрейсом был приговорен к семилетнему тюремному заключению. Один раз в год, гласил приговор, обвиняемый должен был подвергнуться наказанию плетью во всех поселках дорсетширского округа. Когда несчастный юноша узнал о столь суровом приговоре, он обратился с ходатайством о замене последнего виселицей. Джефрейс и слушать не хотел о смягчении своего решения, но, по счастью, приговоренный заразился оспой, и, подкупленный огромной суммой денег, Джефрейс выпустил юношу на свободу.
Кергер рассказывает об одном довольно смешном случае, который ему пришлось лицезреть. Однажды он увидел следующую картину: привязанный плотно к позорной тачке вор тащился по улицам города, подвергаясь жестокой экзекуции со стороны палача. Красные полосы на обнаженной спине вызвали у всех очевидцев сострадание к наказуемому, причем публика не могла не поражаться тому долготерпению и стойкости, с которыми этот человек переносил свою участь. Но все это оказалось блефом. Исполнявший экзекуцию палач умел великолепно обращаться с плетью и при каждом новом ударе проводил ею сначала по своей левой руке; последняя была снабжена достаточным количеством охры. Разумеется, при каждом ударе на коже грешника оставался рельефный красный след, производивший впечатление кровавого. Один из констеблей заметил эту грубую «подделку» и со всего размаху ударил своей палкой палача, напоминая ему таким путем о необходимости добросовестного отношения к исполнению возложенных и принятых на себя обязанностей. Присутствовавшая среди зрителей молодая деревенская девушка отнеслась сочувственно к сострадательному палачу и набросилась на бессердечного констебля. «Оказалось, — говорит Кергер, — что палач бил вора, констебль дубасил палача, девушка угощала ударами констебля, а вор среди них был единственным человеком, который не испытывал ни малейшей боли».
Последний раз прибегли к телесному наказанию 8 мая 1822 года в Глазго. В полдень большой отряд драгунов выстроился перед зданием тюрьмы; затем прибыла значительная команда чинов полиции. Преступник обвинялся в мятежнических действиях, был признан действительно виновным и приговорен к телесному наказанию плетью при содействии палача. Его вывели из камеры и привязали к задку позорной тачки. Палач раздел его до поясницы и, пока шествие направлялось по улицам, отсчитал ему первые двадцать ударов. Орудием исполнения приговораслужила плеть, составленная из двадцати девяти «кошек». После незначительного антракта преступник получил еще двадцать ударов, а всего на его долю досталось их восемьдесят штук. Во все время приведения приговора в исполнение мятежник оплакивал горькими слезами свою жалкую судьбу.
«Пример этот, — говорит один автор, — произвел крайне благоприятное по своей целительности впечатление. Простой народ воочию убедился в том, что над ним имеется сильная рука, и мятежническим действиям был таким образом положен предел!»


___________________________________________________

То, что должно быть сказано, должно быть сказано ясно. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Сообщение: 360
Зарегистрирован: 26.03.18
Откуда: Deutschland
Рейтинг: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.03.19 20:25. Заголовок: -ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Г..


-ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Глас Бертрам ТОМ I

Глава XVIII
Наказание розгами воришек и карманников

В течение долгого времени розги служили обычным наказанием как за воровство, так и за бродяжничество и склонение других к мятежническим действиям и бунту.
Заимствуем из тюремного календаря издания 1688 года следующие строки. «Мария Ламб обвиняется в краже серебряной чайной ложечки и признается виновной в краже на сумму 10 пенсов. Прислуга Жана Пель обвиняется в краже 40 фунтов стерлингов и вещей на 30 фунтов стерлингов, признается виновной в воровстве на сумму до 10 пенсов. Анна Бастель обвиняется в краже носильного платья стоимостью 4 фунта стерлингов и признается виновной в краже, не превышающей десяти пенсов». Всех преступниц приговорили к телесному наказанию: одну выпороть по дороге от Новой тюрьмы до Польборна, других — от Новой тюрьмы до Старой. Ограничение стоимости украденных вещей до десяти пенсов спасло воровок от обвинения в посягательстве на присвоение крупного капитала.
Закон о телесном наказании женщин удержался до последнего столетия. Публичные экзекуции были отменены в 1817 году королем Георгом III. Порки в тюрьмах оставлены в царствование Георга IV. Телесные наказания оставлены в силе только по отношению к грабителям, разбойникам и преступникам юного возраста.
Под современной экзекуцией не следует понимать практиковавшегося прежде способа: фиксирования преступника у позорной тачки и дефилирования с ним с одной улицы города на другую. В настоящее время телесное наказание приводится в исполнение в стенах тюремного здания и в присутствии незначительного количества зрителей.
Первыми разбойниками, к которым было применено телесное наказание, были сорокасемилетний Фома Бомонт и сорокашестилетний Михаил Гинтей. Прежде, чем начать отбывать пяти- и десятилетнее тюремное заключение, каждый из них должен был получить двадцать пять ударов плетью, состоявшей из десяти «кошек». Инструмент приготовлялся из длинной палки, к которой были прикреплены десять веревок, длиной приблизительно с локоть. Веревки эти были закреплены узлами и так плотно скручены на концах своих, что напоминали заборную проволоку. Руки и ноги Бомонта были плотно привязаны к какому-то орудию, похожему на треугольник, голова его была защищена от ударов с помощью кожаного ремня, зато вся спина была до поясницы обнажена. Каждый из тюремных сторожей отсчитывал ему по двенадцати ударов. Преступник страшно кричал, после первых же ударов впал в полуобморочное состояние, а под конец был почти вовсе без признаков жизни. Вся спина его была исполосована, хотя после первой дюжины ударов кровь еще не выступала. Товарищ его также сильно кричал и вырывался, и сторожа принуждены были из всех сил удерживать его на месте. Первая экзекуция продолжалась полторы минуты, вторая — две.
Относительно телесных наказаний, произведенных над разбойниками и грабителями, в соответствующей литературе встречается масса аналогичных описаний, хотя все они страдают одним и тем же недостатком — неполнотою, ибо «господа из прессы» не всегда допускались присутствовать при экзекуциях.
Законоположением 1862 года, относящимся к наказанию малолетних преступников, члены магистрата уполномочивались подвергать телесным наказаниям, и притом основательным, тех провинившихся мальчиков, которые не достигли еще четырнадцатилетнего возраста. Какое влияние оказал этот новый закон вообще, еще не доказано, что же касается частностей, то нам лично известен случай, где подобная мера исправления оказалась в применении ее на практике слишком суровой. Мальчишка лет шести присвоил себе перочинный нож и за это преступление получил двенадцать ударов «березовой кашей» и, кроме того, еще шесть дней принудительных тяжелых работ. Закон, правда, точен: он дает указания, как именно следует применять орудие наказания и сколько ударов должно быть нанесено. Если экзекуция производится над не достигшим четырнадцатилетнего возраста, то брюки спускаться не должны, количество ударов определяется не свыше двенадцати, инструмент — березовая розга. При наказании лиц, перешедших четырнадцатилетний возраст, применяется плеть из кожаного ремня или то же из березовых прутьев. Количество ударов не должно в данном случае превышать три дюжины; экзекуция производится на обнаженном теле. На обязанности шерифа лежит испробование инструмента, он должен также знать лично самого экзекутора и быть уверенным в его достоинствах. При порке должны присутствовать начальник тюрьмы и врач; само наказание должно быть произведено настолько строго, чтобы исключить возможность рецидива со стороны преступника. Прежде всего тюремный врач должен выслушать и исследовать преступника, и если, по его мнению, положенное количество ударов может нежелательным образом сказаться на здоровье приговоренного, то, по своему усмотрению, он сокращает его наполовину либо вовсе отменяет. Точно так же во время самой экзекуции врач имеет право приостановить ее.
Если преступник приговорен только к телесному наказанию, без заключения в тюрьме, то экзекуция должна быть произведена на следующий день после объявления судейского решения, если только со стороны врача к этому не встретится препятствий. Если наказание не приведено в исполнение через десять дней после его назначения, то преступник пользуется правом ходатайствовать об освобождении его от экзекуции. В тех случаях, когда обвиненный признается неспособным перенести телесное наказание, рекомендуется заменять последнее другими наказаниями.


__________________________________________________________

То, что должно быть сказано, должно быть сказано ясно. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Сообщение: 361
Зарегистрирован: 26.03.18
Откуда: Deutschland
Рейтинг: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.03.19 20:26. Заголовок: -ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Г..


-ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Глас Бертрам ТОМ I

Глава XIX
Судебные и церковные наказания в Шотландии

Хотя Шотландия не может гордиться такими отъявленными преступниками, как Тит Ват, которому мы посвятили несколько строк выше, все-таки применение здесь телесных наказаний в семнадцатом и восемнадцатом столетиях не стояло ниже, чем в Англии. Плеть применялась не только как средство наказания, но и как способ получения свидетельских показаний против обвиняемых.
Следующий случай из судейской практики покажет нам, каким именно путем добывались эти показания.
В 1596 году владетельный герцог Оркнейский, Джон, был обвинен в том, что пытался лишить жизни брата своего, графа Оркнейского, для чего прибегал сначала к колдовству, а затем обратился к настоящим способам убийства. Виновность в колдовстве доказывалась свидетельством одной женщины, Элисон Бальфур, которая в 1594 году за подобное же преступление была подвергнута смертной казни. Адвокат герцога Оркнейского следующими словами описывает практиковавшуюся в то время методу, благодаря которой развязывались языки свидетелей.
«Когда бедная женщина дала впервые свое показание, она просидела уже сорок восемь часов в cushielaws, что представляет собою особый инструмент пытки, состоящий из железного ящика для нижних конечностей, стенки которого постепенно нагреваются до того, что под конец температура становится невыносимой. Муж этой женщины, имевший от роду уже девяносто один год, старший сын и дочь ее подверглись в то же время пытке в присутствии матери. Делалось это для того, чтобы таким образом сделать страдания ее еще более тяжелыми». У Фомы Палейла было добыто показание так: «После того, как свидетель этот пробыл в cushielaws одиннадцать дней и столько же ночей, ему два раза в день в продолжение двух недель надевали на ноги испанские ботинки; при этом он все время оставался голым и был так сильно избит веревочной плетью, что на его костях не оставалось больше ни кожи, ни мяса». После того несчастный сделал оговор в том смысле, что при участии герцога Оркнейского пытался лично отравить брата его.
В анналах позднейших времен также встречаются примеры подобного же рода, причем во всех этих случаях имелось в виду «освежить память» свидетеля. В 1785 году Арчибальд Стюартс и Чарльз Гордон были обвинены в Эдинбурге в краже со взломом, причем несколько членов суда были согласны с приводимыми обвиняемыми алиби. Тогда один из них предложил подвергнуть Стюартса «небольшому увещеванию», чтобы добиться от него правдивых показаний. При ближайших расспросах, в чем именно заключается подобное «увещевание», оказалось, что «если у этого судьи судится кто-либо, за исключением обвиняемых в посягательстве на чужой капитал, и не хочет признаться в своей вине, то его вводят в отдельную комнату, где, в присутствии судейского служителя, палач до тех пор сечет свою жертву, пока она не скажет правды». И что «Фрэзер, тоже соучастник Стюартса, подвергся в присутствии последнего такой жестокой порке, что тут же сознался в своей вине; вследствие чего, если Стюартс узнает, что в конце концов и его ожидает подобное «увещевание», то освободит палача от труда и расскажет всю истину».
В уголовных очерках Шотландии, относящихся к семнадцатому и восемнадцатому столетиям, встречаются изумительные примеры телесных наказаний. Так, например, в 1630 году магистрат города Эдинбурга «под страхом телесных наказаний» запретил женщинам носить на улице пледы. Шотландский плед закрывает лицо, и магистрат заподозрил поэтому, что эдинбургские дамы и девушки могут таким образом скрытно вести себя неблагопристойно, т. е. улыбаться встречным мужчинам, «стрелять» глазами и т. д. Оказалось, что подобный запрет ожидаемых от него результатов не дал, ибо в 1636 году употребление пледов не только не сократилось, но значительно увеличилось. Решено было поэтому подвергать ослушавшихся тяжкому наказанию. В описываемое время влияние духовенства было очень велико. Настоятель какого-нибудь прихода и священники этой церкви являли собою род законодательного учреждения. Они выносили приговоры общественной нравственности и издавали декреты, которые безропотно принимались народом. Священники могли приговаривать к тюремному заключению, к денежным штрафам, к наказанию розгами или плетьми, к клеймению, к церковному покаянию. Последнее заключалось в том, что кающийся обязан был присутствовать на богослужениях босиком, и с наполовину выбритой головой. Рядом с ним помещался духовник, который произносил по окончании моления проповедь на тему о совершенном кающимся преступлении, причем нельзя сказать, чтобы он хотя бы сколько-нибудь щадил свою жертву.
Лица, возбуждавшие общественный соблазн, приговаривались к так называвшемуся покаянному стулу; обвиненный должен был восседать на нем перед всей общиной во время богослужения три воскресенья кряду. Просидеть на покаянном стуле было делом далеко не легким, и только в крайне редких случаях такое наказание смягчалось. Во время царствования Якова VI был издан указ против нарушителей общественного спокойствия во время церковного богослужения, а также против тех элементов, которые поднимают шум в церковных и монастырских дворах. Виновные в сказанных преступлениях подвергались конфискации имущества. Дети же и подростки, согрешившие против этого указа, карались «только» наказанием плетью или розгой. Попытка ввести в Шотландии епископскую церковь явилась поводом к обнаружению многих жестокостей и злоупотреблений. В своем сочинении «История шотландской церкви» Крукшанкс упоминает об анкрунской общине следующее.
Когда талантливый проповедник их, Ливингстон, был от них переведен, то на его место прислали Джемса Скотта, который незадолго до этого избрания был исключен из общества. В тот день, когда должно было совершиться вступление его в должность, некоторые граждане этой общины решили переговорить с ним, причем одна из деревенских женщин, вздумавшая отсоветовать Скотту принять пост проповедника вместо Ливингстона, потянула его за фалды сюртука и попросила выслушать ее. Тогда Джемс Скотт обернулся в сторону неучтивой мужички и ударил ее своей палкой. Такой поступок побудил нескольких мальчишек забросать Скотта камнями; необходимо заметить при этом, что ни один из брошенных камней цели своей не достиг и не задел даже платья нового проповедника. Всю эту историю подвели под мятежнические действия с возбуждением толпы; шериф, разбиравший дело вместе с мировым судьей, засадил нескольких в тюрьму и наложил на них, кроме того, солидные денежные штрафы. Казалось бы, что виновные в столь «тяжком» преступлении этим приговором получили должное возмездие. Ничуть не бывало! Высшая комиссия осталась решением шерифа и судьи недовольна, и преступники были снова приведены в суд. Четыре мальчика, женщина, потянувшая Скотта за фалду, и два ее брата были арестованы и этапным порядком доставлены в Эдинбург. Мальчики признались, что каждый из них бросил по направлению к Скотту по одному только камню, и то вследствие того, что увидали, как Скотт бил палкой невинную женщину. Председатель сказал по адресу несчастных мальчишек: «повесить их мало». Безжалостный суд приговорил мальчиков к наказанию розгами во время шествия по всему городу Эдинбургу; кроме того, приказал заклеймить их раскаленным железом и в качестве рабов продать в Барбадос. Мальчики перенесли наказание, как мужчины и христиане, чему все несказанно удивлялись. Обоих братьев женщины сослали в Виргинию, а ее саму присудили к наказанию плетьми во время шествия по городу Иедбургу.
Очень строго наказывались также преступления, совершенные вследствие безумной любви. Макензи говорит, что наказания за нарушение супружеской верности были различны. Назначались: либо высылка, либо телесное наказание, либо денежные штрафы, либо тюремное заключение; он полагает даже, что магистрат в подобных случаях пользовался правом приговаривать вероломных супругов к смертной казни.
В 1642 году котельщик Роджет был подвергнут наказанию плетьми за то, что изменял своей жене. В 1666 году другой неверный муж поплатился денежным штрафом, в 1668 году одного англичанина за то же самое преступление изгнали из пределов отечества. Считаем необходимым добавить еще, что котельщик Роджет, помимо экзекуции, подвергся клеймению на щеке и изгнанию, что объясняется особой сложностью совершенного им проступка. Все котельщики по своей профессии вели в большинстве случаев бродячий и разгульный образ жизни и потому редко связывали себя женитьбой; если же и женились, то смотрели на своих жен, как на «общественное достояние». Несколько позднее один портной в Эуррии был присужден к смертной казни через обезглавление за то, что женился на дочери сводного брата своей первой жены.
И другие преступления наказывались шотландскими законами чрезвычайно строго. За богохульство виновные приговаривались нередко к смертной казни. За клятвопреступничество полагалась ссылка и телесное наказание. Бродяги и бежавшие крепостные в первый раз клеймились на ухе и подвергались экзекуции, во второй раз приговаривались к смертной казни. Воров, разумеется, вешали. Если вор уличался на месте преступления в том, что стянул хлеб стоимостью от одного до четырех пенсов, то его секли розгами; если украденный хлеб стоил от четырех до восьми пенсов, то отрезалось одно ухо, если же у вора находили при этом хотя бы восемь пенсов наличными, то его вздергивали на веревку. Наказания за поджоги были различны, в зависимости от степени учиненного злодеяния. Поджигатели в городах живьем сжигались на костре. Тех, которые поджигали амбары с зерном и дома, связывали, били и сжигали, но «на медленном огне»!

________________________________________________

То, что должно быть сказано, должно быть сказано ясно. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Сообщение: 362
Зарегистрирован: 26.03.18
Откуда: Deutschland
Рейтинг: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.03.19 20:27. Заголовок: -ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Г..


-ИСТОРИЯ РОЗГИ- Дж.Глас Бертрам ТОМ I

Глава XX
Флагеллянтизм в Шотландии

Еще несколько фактов приведут нас к тому периоду, когда телесное наказание у позорных тачек было уничтожено; кроме того, из этих фактов мы увидим, за какие именно преступления телесные наказания почитались наиболее подходящим покаянием.
В 1692 году был объявлен большой призыв рекрутов, чтобы отправить последних во Фландрию; оказалось, что найти подходящие транспортные суда было делом настолько трудным, что предварительные приготовления заняли массу времени. За этот период из отряда дезертировало так много солдат, что в 1694 году был обнародован особый эдикт, в силу которого накладывались наказания как на самих дезертиров, так и на лиц, способствовавших побегу или укрывательству их. При этом был обвинен некий школьный учитель города Глазго; ему ставилось в вину, будто он подстрекал рекрутов к оставлению команды. По рассмотрении дела и допроса обвиняемого последний признан был виновным в приписываемом ему преступлении и приговорен к телесному наказанию плетьми во время прохождения по Эдинбургу, с последующей высылкой на американские плантации. Наказанием за самовольное возвращение из места ссылки назначалась также жестокая порка.
В 1747 году Виллиам Стефенсон, фальшивомонетчик, был приговорен к позорному столбу с пожизненным изгнанием в Америку. Через несколько лет Стефенсон осмелился, вопреки существовавшему запрету, возвратиться на родину. Он был пойман и приговорен к годичному тюремному заключению. Кроме того, каждую первую среду месяца его выводили на свежий воздух и, во время прогулок по улицам Эдинбурга, безжалостно наказывали плетью. Отбыв наказание, Стефенсон снова был водворен в Америку.
Летом 1746 года в Стирлинге произведено было, во всяком случае, далеко не закономерное телесное наказание. Один из лейтенантов этого гарнизона заказал для себя у местного парикмахера парик. Когда последний был доставлен офицеру, то принят им не был. Заказчик ссылался на то, что вещь сделана не по мерке; раздосадованный парикмахер направился к выходу из занимаемого лейтенантом помещения и по дороге пробурчал себе под нос несколько, очевидно, нелестных для заказчика слов. Лейтенант погнался за парикмахером, догнал его неподалеку от парикмахерской и учинил над ним порядочную экзекуцию. Несколько других офицеров, случайно проходивших тут же, помогли своему товарищу. Затем вся компания поволокла беднягу с собой и донесла о случившемся полковнику, который, не входя в дальнейшие рассуждения, приказал раздеть дерзкого парикмахера, связать его и хорошенько наказать розгами. Приговор был приведен в исполнение полковым барабанщиком. Когда обо всей этой истории узнал магистрат, последовало распоряжение о приводе несчастного в суд для выслушивания нового приговора. Но командир полка, не отпуская своей жертвы, ответил гражданским властям, что сам справится с нахалом. Через некоторое время несчастного парикмахера отпустили, но вид его был чрезвычайно жалкий: все тело его было покрыто кровоподтеками и синяками.
По отношению к одному школьному учителю, наказавшему ученика с такой жестокостью, что последний испустил дух, был постановлен следующий приговор: «Пусть палач под усиленной охраной полицейских возьмет в тюрьме преступника и доставит его на базарную площадь. Здесь наградит виновного семью сильными ударами. На следующей ближайшей площади всыпать ему шесть ударов. На третьей площади — четыре удара. Затем пусть палач доставит его снова в тольбутскую тюрьму, откуда должна произойти высылка преступника из пределов отечества, без возвращения на родину под страхом тяжкой ответственности».
Последнее телесное наказание, произведенное на улицах города Эдинбурга, произошло при крайне печальных обстоятельствах.
В течение продолжительного времени в Эдинбурге оперировала организованная шайка грабителей, смелость которой дошла до того, что однажды ночью она вломилась в дом одного из членов городского муниципалитета. Хозяин и хозяйка квартиры, заслышав шум, проснулись, но были связаны разбойниками; во избежание же криков, в рот несчастным были вставлены кляпы. Между тем грабители, нагрузившись драгоценностями на значительную сумму, оставили разоренный ими дом. Хотя дело происходило ночью, но в одном из грабителей жена члена управы узнала жениха своей дочери и с первыми проблесками утра, освободившись от стягивавших ее веревок, донесла о происшествии властям, которые на основании ее показания задержали упомянутого выше жениха. Под присягой ограбленная дама снова подтвердила свое показание, которое, кроме того, было подкреплено свидетельницей, старушкой-прислугой, рассказавшей суду, что, находясь на службе у матери молодого человека, у которой проживал и он, она неоднократно впускала его в квартиру поздней ночью.
На основании приговора злосчастный жених был приговорен к жестокой экзекуции палачом-специалистом; наказание должно было быть произведено в тот именно день, на который назначалась свадьба молодого человека. Экзекуция должна была состояться в 12 часов дня, но еще задолго до этого времени весь путь, по которому должно было проходить шествие, был усеян целыми толпами любопытных, и, как говорится, яблоку упасть негде было. Джон Гейх, исправлявший обязанности палача, достал специально для этого случая новую плеть и, в ожидании своей жертвы на дворе тольбутской тюрьмы, посвистывал ею по воздуху, выражая при этом безграничную и дикую радость. Этот Джон Гейх словно создан был для роли палача; он исполнял свои обязанности как у эшафота виселицы, так и у позорного столба с известной гордостью, сопровождая каждый новый мастерский удар свой положительно дьявольской улыбкой.
Сегодняшний преступник был еще совершенно молодой человек, приблизительно лет двадцати; безбородый юноша этот выдавался столь нежной, белой кожей, что при виде его обнаженной палачом спины в публике инстинктивно пронесся гул сострадания.
Наконец, преступника привязали к задней части позорной тачки, члены магистратуры заняли определенные для них места, отряд констеблей (городовых) с их длинными алебардами построился в обычном порядке. Чтобы заглушить вопли истязуемого, трубачам дана была команда начинать. Плеть Джона Гейха стала свистать по воздуху, причем первый же нанесенный им удар вызвал брызнувшую фонтаном кровь. Преступник вскрикнул нечеловеческим голосом и посмотрел вдоль расстилавшейся перед его глазами улицы, только в конце которой он должен был получить последний удар… В то же время присутствовавшие в числе зрителей женщины и дети подняли ужасный вой.
Магистрат подумал о возможности возмущения толпы, принимая при этом во внимание, что большинство жителей были крайне недовольны приговором; и действительно: по настроению публики видно было, что опасность не только существует, но представляется вдобавок довольно серьезной.
При приближении процессии к одной из пересекающихся улиц из окна ближайшего дома была брошена зажженная ракета; последняя попала прямо под ноги лошадям, которые при этом в сильном испуге взвились на дыбы и понесли. Позорная тачка опрокинулась, и несчастная жертва палача со своим окровавленным туловищем очутилась в воздухе, хотя продолжала оставаться связанной веревками.
В это время из толпы выделился мужчина, игравший, очевидно, роль зачинщика или предводителя; зычным голосом он обратился к Джону Гейху с требованием освободить преступника; когда же палач не повиновался ему, он сам разрезал веревки, освободив таким образом обезумевшего от страха и боли «жениха». Этот поступок одного из публики был встречен толпою возгласами одобрения.
Но прежде, чем преступник мог быть отведен в безопасное для него место, палачам удалось снова забрать его в свои руки и опять привязать к тачке. В результате несчастный испил свою чашу до последней капли.
Особенно трагичным является этот случай вследствие того, что, когда шествие должно было пройти мимо дома, где проживала мать преступника, друзья ее, заслышав душераздирающие крики наказуемого и свист плети, сделали попытку увести несчастную женщину подальше, пока процессия не скроется с глаз и звук голоса сына не сможет доноситься до ушей истерзанной матери. Но еще прежде, нежели можно было предпринять что-либо, любвеобильная мать лишилась сознания и затем тут же сошла с ума и так и умерла сумасшедшей.
В биографии полковника Жака Дефо помещено в высшей степени оригинальное описание одного телесного наказания, произведенного в Эдинбурге. Полковник Жак прибыл в Эдинбург специально для того, чтобы в компании со своими приятелями составить особую «благородную» воровскую шайку. Полковник говорит: «Мы отправились погулять и были очень удивлены, когда увидели, что все улицы города запружены народом. Публика прохаживалась взад и вперед, словно на бульваре или на бирже; здесь можно было увидеть представителей всех сословий и состояний. Когда мы стояли на месте и с удивлением продолжали смотреть на происходящее вокруг нас, весь народ неожиданно подался на одну сторону улицы с такой поспешностью и жадностью, точно там происходило что-либо удивительное. И впрямь, зрелище представляло собою картину экстраординарную!
Мы увидели, как вдоль мостовой бежали двое полуголых мужчин; они мчались со скоростью курьерского поезда, если не ветра, и нам с приятелями показалось даже, что в данном случае мы имеем дело с состязанием в беге взапуски. Как вдруг две длинные тонкие бечевки, окружавшие их туловище, сильно натянулись, и бежавшие принуждены были остановиться. Мы никак не могли дать себе отчет в том, что именно происходит, и блуждали в сомнениях до тех пор, пока не явился какой-то человек, в одной руке которого находился конец упомянутой выше бечевки, а в другой — проволочная плеть. Этой последней он нанес каждому из бежавших по два удара, но таких сильных, что у нас по коже мурашки пробежали. После этого две голые жертвы получили приказание бежать дальше, пока позволит им та веревка, которая обвивала их туловище. Затем они снова останавливались, палач приближался и наносил снова два ужасных удара своим варварским инструментом. Так продолжалось до конца улицы, которая простиралась в длину на полмили.

Само собой разумеется, нам было крайне любопытно узнать, что именно свершили эти преступники, приговоренные к столь бесчеловечной экзекуции? С этим вопросом мы обратились к стоявшему по соседству с нами молодому человеку, оказавшемуся крайне угрюмым и недружелюбно настроенным к нам, англичанам, шотландцем. А так как о том, что мы англичане, он узнал по нашему акценту, то не без особого злорадства сказал: «Это — два англичанина; их секут за то, что они попались в карманной краже; через некоторое время их с позором выведут за границу Шотландии и прогонят на их родину, в Англию!»
Все это оказалось неправдой и было сказано только для того, чтобы поиздеваться над нами. Позднее мы узнали, что наказанные были именно шотландцами, а не англичанами, попавшимися в руки палача за такое преступление, которое и по законам Англии карается телесным наказанием. Как бы то ни было, но для нашего главаря открывались далеко не утешительные горизонты, и он невольно содрогнулся при одной только мысли о том, что в избранной им профессии ему может случайно не повезти…»
Последняя публичная экзекуция была произведена в 1817 году в Инвернессе, т. е. именно в том году, когда телесные наказания были отменены вовсе. Здесь дело касалось одной женщины, подвергавшейся порке по улицам города в третий раз за пьянство и распутное поведение.
Нет сомнения в том, что пресекающие преступления примеры должны существовать, но наказания, подобно описанным выше, представляются чудовищными по теперешним нашим понятиям, и мы сильно сомневаемся в том, что они могут действовать на мораль облагораживающим образом. Возьмем красивую и молодую женщину; на это несчастное создание, перенесшее позор и муки, экзекуция ни под каким видом хорошего влияния оказать не сможет. И действительно, мы видели, как такие жертвы суровости представителей закона оскорбляли их и насмехались над ними на глазах присутствовавших при позорной экзекуции зрителей.
___________________________________________________________

То, что должно быть сказано, должно быть сказано ясно. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  1 час. Хитов сегодня: 2176
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



Добро пожаловать на другие ресурсы