Только для лиц достигших 18 лет.
 
On-line: гостей 4. Всего: 4 [подробнее..]
АвторСообщение
постоянный участник




Сообщение: 960
Зарегистрирован: 11.05.13
Рейтинг: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.03.23 18:02. Заголовок: Сергей Мосияш. "Ваня Крылов".


Ваня Крылов

Сергей Мосияш

Повесть о детстве баснописца А. И. Крылова в Яицком городке.

Глава Семь бед

<...>

Когда Ваня пришел домой, отец лежал, отдыхая, в сенцах.

- Ваня, тут журнал "Трутень" лежал. Ведь ты ж его взял, больше некому.

- Я, папенька.

- И где же он?

Ваня замялся, опустил голову.

- Ну, я тебя спрашиваю. Куда ты его дел?

- Я думал, он не нужен, раз тут валяется... Я посмотрел картинки, а потом на
Чаган снес.

- Зачем?

- Ветки сырые, папенька, были. Никак не горят...

- Значит, сжег журнал?

- Я хотел один листик, а оно никак не горит, папенька.

- А огонь-то зачем разводил?

- Раков варили.

- Раков? - удивился Андрей Прохорович.

- Раков, папенька.

- Ну, что ж, все ясно, - сказал Андрей Прохорович и, поднявшись, пошел на кухню
к горке. Достал оттуда ножик, попробовал лезвие, подал Ване.

- Поди к Чагану, нарежь себе лозы.

- Толстой или тонкой?

- Да нет, пожиже, чтоб хорошо гнулась.

- Много?

- С десяток либо с пяток хватит. Чтоб про запас.

- А зачем она, папенька? - спросил Ваня, смутно что-то предчувствуя.

- Как зачем? Я же сказал - для тебя. Буду тебя сечь.

У Вани оборвалось сердце.

- За что, папенька?

- За злодейское обращение с книгами.

- Я больше не стану так, папенька, - взмолился Ваня.

- Ничего, сынок, - сказал Андрей Прохорович, - когда-то ж надо розог
попробовать. Иначе какой же ты мужчина без этого.

- Но я не готов, - растерянно пролепетал Ваня.

- А чего там готовиться? Скинешь штаны, ляжешь на лавку - и всего делов. Ступай,
ступай.

Ваня вышел на улицу и поплелся к зеленой пойме Чагана. Найдя огромный куст
лозняка, он придирчиво стал выбирать лозины. В другое время он мигом бы нарезал
их, но сегодня, зная, для чего они пойдут, Ваня подолгу рассматривал каждый
прут.

"Этот тонкий... в тело так и вопьется. А этот толстый, больно будет... У этого
сучья, тоже плохо".

С пятью тщательно выбранными прутиками он пришел домой. Мария Алексеевна была
дома. У Вани затеплилась надежда. Маменька никогда его не била - может, и отцу
не даст. Но она сказала вдруг, поднимаясь с лавки:

- Только уж ты, батюшка, не сильно.

- Вот еще заступница, - осерчал Андрей Прохорович. - Зачем парнишку
обнадеиваешь? Хочешь, чтобы больше всыпал?

- Молчу, молчу, - испугалась Мария Алексеевна. - Но лучше я пока на улице
побуду, не охотница я смотреть на это.

Андрей Прохорович перебрал принесенные Ваней прутья, пробурчал что-то под нос,
выбрал один и скомандовал:

- Ложись, Иван!

Ваня лег на лавку на живот. Отец, задирая ему повыше рубашку, спросил:

- Кричать будешь?

- Нет.

- Ну и правильно. Молодец. Крепкий человек, сильный никогда не закричит.

В следующее мгновение розга свистнула и больно ожгла тело. Ваня невольно
дернулся, охнул, но, вспомнив о своем обещании молчать, тут же стиснул зубы.
Розга свистела, тело вздрагивало, но Ваня молчал. А хотелось взвыть и даже
кусаться.

Вечером, когда сели ужинать, маменька подстелила Ване свою пуховую шаль, чтоб не
так больно сидеть на лавке было.

<...>

Глава Ребячья Война

<...>Ваню с Горкой "царята" нагнали уже в кустах. Завязалась рукопашная. Крепостную
"мелюзгу" Степкины "матерые" скручивали быстро. На Ваню кинулся Венька
Свилеватых. Едва Ваня замахнулся, как получил подножку сзади - и сразу повалился
под куст. Венька, вцепившись ему в грудки, навалился, тяжело дыша и злорадно
всхохатывая:

- Вот ужо тебе все припомнится, капитан!

Ваня видел, как на Горку налетел сам Степка и стал биться с ним на саблях.
Кто-то хотел услужить "царю" и подставить Горке подножку, но Степка крикнул:

- Не трожь! Я сам!

Он хотел сам лично добиться победы. Горка хоть и был слабее Степки, но на этот
раз дрался отчаянно. И вдруг, изловчившись, он удачно и сильно перетянул саблей
"царя" через лоб. У Степки мигом взбугрилась малиновая полоса на лбу. Боль была
сильной, но Степка даже не охнул. Он только рассвирепел, глаза у него
выпучились. Наконец-то он вспомнил, что он "царь", и сразу заорал бешено:

- Хватай его, ребята!

На Горку навалилась Степкина армия и мигом скрутила его. Увидев своего врага
поверженным, "царь" не смиловался, а, наоборот, почему-то озлился еще больше.

- Повесить его! - приказал "царь", показывая на развесистую ветлу. Слуги такого
приказа не ожидали и поэтому несколько замешкались.

- Вы что?! Бунтовать! - закричал Степка и замахал саблей.

И слуги сразу засуетились. Один из них мигом взлетел на ветлу, сдернул с себя
кушак и, сделав петлю, спустил ее вниз. Верхний конец он старательно завязал за
сучок.

И победители и пленные не ожидали такого оборота, поэтому все с недоверчивым
любопытством наблюдали за происходящим.

Смотрел на это и прижатый к земле Ваня. Стянув ему воротник рубашки, Венька
крепко держал его. Но когда бледного Горку поволокли к петле, Ваня закричал:

- Степка, дурак! Ты что делаешь?!

Царь-Степка лишь бровью повел.

- Всыпать капитану десять горячих.

Свилеватых только тряхнул Ваню, но "сыпать горячих" не спешил. Надо было
досмотреть повешение. Ваня напружинился, изогнулся и вцепился зубами в руку
своего мучителя. Схватил его где-то далеко выше кисти. Почувствовав во рту
привкус пота, Ваня изо всех сил, до звона в ушах, сжал зубы.

Венька дико заорал и высоко подпрыгнул. Освободившись от него, Ваня ужом юркнул
в кусты и, вскочив на ноги, бросился бежать, не разбирая дороги. Сзади несся
визг Свилеватых и крики "царя":

- Имай капитана! Держи-и-и!

Ваня выскочил к крепости с изодранной рубашкой и поцарапанным лицом и бросился к
дому:

- Папенька, Горку вешают! - закричал он, ворвавшись в горницу.

- Какого Горку? - недоуменно поднял глаза от книги Андрей Прохорович. - Кто?

- Да Чукалина же! - кричал Ваня, задыхаясь, и хватал отца за руку. - Скорее!

Андрей Прохорович потянулся было за мундиром, но Ваня затряс головой.

- Не надо... Скорее же!

Андрей Прохорович так и бежал за сыном в одной рубашке, все еще плохо понимая
случившееся.

- Ванюшка, постой... Кто его вешает?

- Но Ваня летел впереди и твердил, задыхаясь и всхлипывая, одно и то же:
"Скорей, скорей".

Шум и топот на тропе, видимо, насторожили победителей и побежденных. И когда
Андрей Прохорович появился на поляне, на ней почти никого не было. Лишь мчался к
другому краю маленький "пленный", то роняя, то снова схватывая спадающие штаны.
Ему только что всыпали горячих, вот он и замешкался.

Перепуганный насмерть Горка лежал у ветлы. Веревка затянулась на шее, и он никак
не мог освободиться от нее.

Андрей Прохорович стал ослаблять петлю.

- Вы что! Сдурели, окаянные? - спросил он.

- Нет, папенька, мы в войну играли...

- Я вам поиграю, я вам повоюю...

- Так мы что? Мы ничего. Это все царь выдумал.

- Какой царь?

- Да Степка.

- Всех велю посечь! - грозился Андрей Прохорович. - Всех. И царя вашего в первую
голову. Молчи! Не перечь! Тебе тоже причитается.

Но на этот раз Ване не попало. Обошлось. За него неожиданно и решительно
вступилась Мария Алексеевна.

- Христос с тобой, батюшка, - говорила она мужу. - За что ж дите сечь? Ведь если
б не он, мог бы и пропасть тот парнишка.

- Да оно-то так, матушка, - соглашался Андрей Прохорович, - но получается, вроде
бы наш лучше всех. Тех наказали, а он в сторонке. Это тоже не по-товарищески.
Мальчишки могут и невзлюбить за потачку.

- Нет, нет, - с несвойственной ей твердостью говорила Мария Алексеевна. - У него
еще от прошлого не сошло. Бог с ней, с любовью мальчишьей. Нет, нет.

Обошлось благополучно не только для Вани. Не тронул никто и Горку Чукалина.
Андрей Прохорович, лично распорядившийся наказать всех "воителей", чтобы наперед
воевать неповадно было, сказал о Горке:

- Этого не надо. Он и так долго воевать теперь не схочет.

На то, что капитан Крылов пожалел Горку, была и другая причина, о которой он
никому не сказал. Горка был сыном казака, отправившегося с отрядом капитана в
первую вылазку против Пугачева и погибшего тогда же. Сыном боевого товарища.

Больше всех досталось Свилеватых. Отец его, рьяный служака, явился домой
навеселе. Увидев Веньку и вспомнив приказ капитана, тут же принялся за дело,
благо жены дома не оказалось.

Будучи в подпитии, драл он Веньку с великим удовольствием. И тем сильней, чем
сильней орал наказуемый. Под свист плетки отец еще и приговаривал:

- Воевать боле не будем... Р-раз... Воевать боле не будем. Два! А если будем, то
шкуру спустим. Три!..

Венька отлеживался в траве за огородами, обложив иссеченные места подорожником.
Плакал Венька и от боли и от злости. Но злился не на отца, а на сына
капитанского.

- За все с ним посчитаюсь. И за укус и за плетку. Утоплю в Чагане... Уши
оторву... Ноги поломаю...

Так были запрещены в Яицком городке ребячьи войны.

Надолго ли?

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Новых ответов нет


Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  1 час. Хитов сегодня: 649
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



Добро пожаловать на другие ресурсы